II часть

Глава 3

У него было такое ощущение, будто он живет во всем мире. Но это чувство возникало и пропадало. Наступал новый день, и все повторялось. Сначала — один и тот же коридор, потом один и те же двери, которые он открывал, одна и та же лестница. Он шел, не понимая, что делает, и не сознавая, что происходит вокруг. Его сознание не могло больше воспринять что-либо, даже если ему в это время что-то говорили.

Он понял, что делал все эти годы. Это не занимало много времени.

Это была его работа. Да, он писал книги. Это было его ремесло, его жизнь — то, что заставляло его покидать Лондон. Он вспоминал, как сидел во дворе своей мастерской, как слушал радио, как пил чай. Никто не знал, где он пропадал, а он не говорил никому. Но он был рядом с ней. Он был рядом.

Он держал ее за руку, когда она плакала и просил прощения. И он ответил на ее вопрос: «За чем же дело стало?» Она боялась разговаривать с ним, потому что он слишком много об этом знал. Но ей казалось, она поняла.

А двадцать четвертого февраля они улетели в Москву. И ей впервые стало страшно от того, что они улетают, а его нет, и она ничего больше не может сделать, чтобы он вернулся.

А его не было. И дома не было, и на работе, и по дороге в Шереметьево, и в самолете. И она плакала. И вдруг она заметила, что плачет не по одному, а по двум людям сразу. Хотя раньше ее это не останавливало. И тогда она подумала: он не вернется. А значит, и я не вернусь. А он вернется. Ему ведь и не надо никуда возвращаться.

И она долго плакала, потому, что знала, что больше никогда его не увидит.